- Что со мной? - спрашивала она себя. - Ведь были времена, когда об меня можно было зажигать спички, столько во мне кипело энергии!

Яна выкинула грустные мысли из головы и принялась методично трясти бутылочку с молочной смесью для сына, которого назвала Вовой.

В комнату тихо вплыла Агриппина Павловна в ситцевой кофточке и в сарафане бордового цвета из добротной ткани.

- Вовочка заснул, - сообщила она Яне, присаживаясь в кресло.

Яна посмотрела на домоправительницу, на ее помолодевшее лицо, румянец на щеках и ощутила умиротворенность в ее облике. А еще совсем недавно Агриппина Павловна всерьез готовилась на тот свет, каждый вечер сообщая Ричарду с Яной, в чем ее положить в гроб. Возможно, так повлияло на нее решение Яны и Ричарда жить вместе. Теперь же она собиралась отводить в школу и встречать ребенка из школы, а то еще, если бог даст, увидеть и его детей.

«Вот кому моя беременность явно пошла на пользу», - подумала Яна.

Агриппина Павловна, Яна и Ричард были едины в одном: они не хотели видеть дома, рядом с ребенком, чужих людей, то есть няней, гувернанток. Яна не могла доверить своего сына никому, пусть даже у этого человека будет семь пядей во лбу и знание десяти иностранных языков. А вот Агриппине Павловне Яна доверяла полностью, как себе самой, вернее, даже больше, чем себе, так как пока еще ее познания в материнстве были весьма незначительны. Агриппина Павловна же с решительным видом часто говорила:

- Я вырастила Ричарда…

Можно было подумать, что она вырастила и воспитала тысячу детей, имеет орден «Мать-героиня» или как минимум является Заслуженным педагогом России. Все эти мысли были Яне ни к чему, она была искренне благодарна домоправительнице за огромную помощь. У Яны была своя мама, но она жила не в Москве и, хотя могла находиться на заслуженном отдыхе, продолжала работать в Театре юного зрителя актрисой. Про себя она говорила: