- Я покину сцену только вперед ногами!

Правда, когда у мамы Яны появлялись свободные дни, она с радостью приезжала в гости к дочери и внуку.

Агриппина Павловна задумчиво посмотрела на Яну.

- Прекрати трясти бутылку, ты собьешь масло! Смотрю я на тебя, Яна, и не знаю, с чего начать серьезный разговор…

У Яны неприятно защемило сердце: домоправительница Ричарда никогда в последнее время не говорила с ней таким деловым, официальным тоном.

- Что вы хотите сказать?

- Ты в последнее время очень изменилась… стала такая тихая, домашняя, спокойная… У Яны отлегло от сердца.

- Да, я изменилась, именно такой вы всегда и хотели меня видеть.

- В том-то и дело, что результат не оправдал ожиданий, - глубокомысленно произнесла Агриппина Павловна.

- Не поняла… - удивилась Яна.

- Мне кажется, что ты потеряла себя, стала, как бы это помягче выразиться, как тряпка…

«Ничего себе помягче…» - пронеслось в голове у Яны, а сердце ее снова сжалось, так как домоправительница озвучила то, в чем она сама себе признаться не могла… или не хотела.

- У вас изменились отношения с Ричардом, - продолжила безжалостно добивать Яну словами, как гвозди забивала в крышку гроба, Агриппина Павловна.

- Вы не правы, у нас все замечательно.

- Меня не обманешь, детка, я же все вижу. Вы что-то растеряли…

- Мы приобрели ребенка! - возмутилась Яна.

- Это - несомненно! Ричард стал счастливейшим из отцов - это истина! Но вы отдаляетесь друг от друга! Ты не следишь за собой, - выдала Агриппина Павловна, осматривая Яну, - похудела…

- А что я могу сделать?

- Ты мне напоминаешь людей после блокады Ленинграда, которых вывозили на лечение в санаторий, где работала моя мама, а я была еще ребенком. Сорок четвертый размер - это не размер для твоего роста, а твое тело - это не тело, а флагшток для флага!

Яна насупилась, а домоправительница продолжила: